Санкт-Петербург

ПУСТЯКОВАЯ ОПЕРАЦИЯ

 

Разменяв седьмой десяток лет, Михаил Иванович, капитана первого ранга в отставке, похожий на постаревшего Джорджа Клуни, с, чёрными, густыми бровями, вертикальными морщинами на щеках и слегка отвисшей кожей за крепким подбородком, всё ещё был уверен в себе, как в те времена, когда носил чёрный китель, рубашку кремового цвета, морскую фуражку, и от всей этой военно-морской композиции в сочетании с выразительными глазами и лицом, олицетворявшим мужскую силу и выдержку, девушки сходили с ума.

Не ожидал, Михаил Иванович, что неприятность для него может таиться в шишке, между нижней челюстью и ухом, появившейся лет двадцать назад, имеющей округлую форму, как будто шарик от пинг-понга прятался внутри и одним боком натягивал кожу шеи. У шишки было безобидное название – липома, то есть, жировик.

Женщине, которую в далёкие времена «взял» в жёны, и остался ей «верен», в том смысле, что сколько бы ни было у него романов, не развёлся и сына не бросил, этой, постаревшей одновременно с ним, женщине казалось, что шишка растёт. Моряк не обращал внимания, считал, что слабый пол, именно, слабый, и склонен к панике, преувеличению. Ни внешности, ни здоровью образование вреда не наносило.

Неприятность началась с того, что капитану выделили путёвку на санаторно-курортное лечение в Сочи, в ноябре. Жена с ним ехать отказалась.

Вслух произнесла:

- Возле моря в этом месяце мне делать нечего.

И про себя подумала:

- Похоже, время охранять мужа от посягательств поклонниц подошло к концу.

 Так получил моряк «свободу» и соседа, военного хирурга, тоже «кап раза», в общем двухместном номере.

- Профессионал на флоте - он везде профессионал, даже, на отдыхе, - так, менторским тоном, любил объяснять моряк супруге, когда речь заходила о штатских.

Если бы второй капитан забыл о своей специальности, отпуск первого прошёл бы спокойнее. Но, после минуты знакомства, медик сразу же поинтересовался, обращался ли хозяин жировика к врачу.

- Липома у вас большая, советую вырезать, как можно скорее.

В брутальной внешности «старого морского волка» случился перекос, брови сдвинулось, лицо посерело, плечи поднялись вверх.

Совет этот испортил вкус чебуреков в киоске против ворот санатория, пиво сделал тёплым, и, только водка, не меньше половины стакана на ночь, чтобы заснуть, не потеряла привлекательности.

По жизни капитану не пришлось иметь маму, у которой можно спросить совета, потерял её в раннем возрасте или психотерапевта, на флоте такая должность не предусмотрена. Именно, водка лечила грипп, избавляла от волнений, помогала забыть неприятности. Лучше водки - чистый спирт.

Молоденькая блондиночка, оформлявшая документы о прибытии моряка на санаторно-курортное лечение, показалась ему «выстиранной в хлорке».

В этом случае, неотвратимость операции не была единственной причиной разочарования. Когда капитан, желая завязать разговор с очаровательной девочкой на reception, спросил игриво, найдёт ли он без её помощи свой номер в столь большом здании, девочка спросила:

- Вас проводить, дедушка?

Пребывание «на воле» было испорчено.

Домой вернулся задумчивым, раздражённым. Жизнь потеряла беззаботность. Подходил к большому зеркалу в спальне, брал второе, маленькое, со столика жены подносил к жировику, рассматривал. Отец его имел такое же образование, в этом же месте, и умер не от него, вовсе, а от старости, почти в девяносто, ослабнув физически, и, почти, ослепнув, жировик – не причём.

- К врачам ходить - последнее дело, заставят анализы сдавать, найдут ещё что-нибудь, начнут лечить и залечат, -  объяснял моряк жене причину медлительности, ненавидел вмешательство людей в белых халатах в свой крепкий, закалённый в суровых условиях, организм.

Женщина пожимала плечами и молчала, ей был известен характер супруга.

Минуло два года после «дружеского совета» соседа по комнате, вздохнув, моряк резюмировал:

- Я думаю, чего там тянуть, - и отправился в Военно-медицинскую академию.

Маленького роста доктор, часто моргая глазами, как капитан Тушин в фильме «Война и мир», осмотрев крупного пациента, сказал, что операция несложная, но нужно сначала сдать анализы крови, мочи, сделать флюорографию органов грудной клетки, и прочее.

- Моча-то тут при чём, шишка-то на лице? – не понял моряк.

- Так положено, - получил ответ.

Не бывшему военному оспаривать эту фразу.

- Кстати, - продолжил врач, по-дружески, - теперь разрешается сдавать анализы в поликлинике по месту жительства или в любой платной лаборатории. Не тратьте напрасно время на поездки в академию.

Михаил Иванович вышел от, мягкого и жёсткого одновременно, доктора озадаченный. Несмотря на то, что серьёзных претензий к своему здоровью у него, до сей поры не было, проблема, всё-таки существовала, и заключалась она, именно, в анализе мочи.

Черт знает, почему много лет подряд в ней находили кровь. Сначала в справке для санаториев отказывали, посылали к урологу, производили над недовольным капитаном исследования, вроде УЗИ и МРТ, ничего серьёзного не находили.

Лет десять назад, обнаружив в очередной раз в моче кровь, почему-то отправили на подробнейшее исследование лёгких и нашли затемнение. Михаил Иванович испугался тогда сильно. Пришлось лечь в больницу. Удалили небольшую опухоль, она оказалась доброкачественной.

- Зачем резали? Жил бы спокойно, - возмущался моряк, когда трогал онемевшие мышцы после лапароскопической операции.

На содержимом мочи, манипуляции с лёгкими не отразились, как и попытка не пить пиво и водку тридцать дней по совету супруги.

- Целый месяц - псу под хвост, - высказал он недовольство жене, - знал же, что не поможет.

Врачи продолжали твердить про эритроциты в анализе, которых быть не должно, но справку в санаторий, всё-таки, выдавали.

Теперь Михаил Иванович подозревал «эскулапов» в том, что, вместо того, чтобы просто избавить его от жировика, снова начнут «трясти» организм на предмет каких-то болезней и обязательно найдут.

На следующий день пошёл к участковому врачу в районную поликлинику, дисциплинированно просидел час около закрытого на ключ кабинета, удивился, что других больных нет, спустился с третьего этажа на первый в регистратуру, уточнить, когда начнёт приём врач. Оказалось, что пугливая женщина в окошечке, неуверенная ни в чём, перепутала номер кабинета. Ей недавно поставили компьютер, а она и калькулятором-то прежде не пользовалась. У женщины были несчастные глаза, капитан не стал высказать претензии к «слабому полу», нашёл нужный кабинет и просидел ещё полтора часа, убедился, что «на гражданке врач, тоже, - хороший мужик» и принёс домой направления на анализы.

Результаты показали: в районной поликлинике, тоже, считают, что с уриной у него не всё хорошо. Это означало, что вместо удаления жировика врачи начнут исследовать его почки, могут положить в больницу.

- Надо у кого-нибудь мочу попросить, - моряк обратился к жене, - может быть, ты со мной поделишься, она у тебя чистая, как слеза, после вегетарианской диеты.

-Да, уж, водки в ней - ни капли, - заметила вторая половина, - но что-то мне подсказывает, что врачи должны отличать мужскую мочу от женской, не дай бог заподозрят обман, - предположила она и пошутила, - может быть, ты у Барсика нацедишь?

- Это что, намёк? – голос моряка зарокотал, - сначала кастрировала несчастного кота, а теперь мне подсовываешь, без тебя разберусь. 

Сын их, «кап три», служил в другом конце страны. К кому обратиться?

Вечером, когда Михаил Иванович курил на лестничной площадке, проходил с работы сосед Ромка из квартиры за стенкой, симпатичный мужик лет сорока, служивший инструктором в автошколе. Соседи вели разговоры про правила дорожного движения, поведение водителей на дороге, страховку и прочее, потому что капитан был заядлым автомобилистом.

- Подожди, Ромка, - остановил его моряк, - ты анализ мочи давно сдавал? - он никогда не подходил к разговору издалека, не приступал к беседе, начиная с намёков.

- Не знаю, не помню, - опешил Ромка, не понял, как его моча связана с порядком на дорогах.

- Да, понимаешь, такое дело, в анализе моём - кровь, а нужен нормальный. Налей мне свою в контейнер, сейчас тебе вынесу.

- Может быть, Вам лучше провериться и вылечиться сначала, мало ли что внутри? – посочувствовал Ромка.

- Нет, начнут искать, проверять, толку никакого, только прицепятся к чему-нибудь.

- Пожалуйста, не жалко, - весело ответил мужик, по всему было видно, что он голоден и торопится домой.

- Ну, тебя учить не надо, сделай так, чтобы всё аккуратно было, - добавил Михаил Иванович, когда тот уже закрывал входную дверь.

- Понял, только я в семь утра из дома выхожу, - обернулся сосед.

- Хорошо, позвонишь, отдашь банку, - начальственным голосом распорядился капитан первого ранга.

Спал неспокойно, чёрт бы побрал эту операцию, боялся пропустить семь часов. Получил контейнер, оделся кряхтя, бормоча под нос слова из «ненормативной» лексики, и отправился, в платную лабораторию сдавать Ромкину жидкость.

Вечером, на электронную почту супругов пришёл ответ: анализ прекрасный, чистейшая моча без недостатков. И, только, в самом конце супруга Михаила Ивановича обнаружила одну, явно, лишнюю, строчку: сперматозоиды и их большое количество.

-Тебе этот анализ не подойдёт, - предположила она, взглянув на супруга.

- Почему это у меня не может быть сперматозоидов? – насторожился муж, ноздри начали раздуваться.

- В предыдущих, анализах не было ни разу, - попыталась сгладить неловкость супруга.

- Те я бесплатно делал, а этот за деньги, развёрнутый. Болван Ромка, сказал же ему, чтоб всё было аккуратно. Не мог потерпеть до вечера, с утра, что ли сексом занимался…

- Я бы не стала рисковать, относить этот анализ, можно, конечно, его подделать, но в лаборатории печать ставят, без печати анализ не действителен, - высказалась жена.

- Зря триста рублей выбросил, - рассердился моряк, - скажу Ромке, чтоб отдал деньги, раз не смог мне «чистую» мочу предоставить.

Михаил Иванович немного завидовал Ромке, потому что жена его работала в парикмахерской и всегда выглядела, как, только что, из салона. А, главное, была моложе его супруги.

- Давай, я тебе триста рублей дам, - испугалась «вторая половина», поняв, что навсегда испортит отношения с соседями.  

- Да, шучу я, - буркнул Михаил Иванович.

Прожив с ним много лет, женщина никогда не была уверена, шутит или говорит серьёзно её, привыкший к морю, ветру и резким высказываниям, спутник.

До выхода на пенсию, работала начальником финансового отдела, и, бог знает, какие манипуляции приходилось ей проделывать с документами во время перестройки для налоговой инспекции и для клиентов. Поэтому  предложила:

- Принеси результат анализа из лаборатории с их печатью, придумаем что-нибудь.

Случилось, с её точки зрения, «чудо»: сам анализ был напечатан на одной странице, строка «сперматозоиды» располагалась внизу, а подпись врача и печать – на втором листе. В платёжных и бухгалтерских документах такое было бы невозможным, подписывался каждый лист. Но врачи - не финансисты.

Белым маркером женщина затёрла последнюю строчку и послала мужа в канцелярский магазин, по соседству, (там был ксерокс), сделать копию этой страницы, чтобы врач не увидел следы маркера. Скрепила копию и лист с настоящей печатью. 

- До Нового года никаких операций, - пресёк обсуждение этой темы моряк, когда стопка, анализов и других документов лежала на столе.

- Но после новогодних каникул нужно идти сразу, иначе анализы устареют, - осторожно предупредила жена.

- Ладно, - обрезал муж.

Новый год отпраздновали.

Начиная с тридцать первого декабря, моряк пил водку каждый день. Тело располагалось на диване, слова застревали между губ. То засыпал, то просыпался, смотрел тупо в телевизор, не улавливая о чём говорят, не слушал жену, шёл курить на лестничную площадку.

Супруга запаниковала.

- Ты так сопьёшься совсем, помойся, побрейся. Завтра первый рабочий день, в больнице ждут, ты не должен выглядеть там, как с перепоя.

- А я туда не пойду, - ответил моряк, - и ты во всём виновата.

Много лет подряд напоминал жене моряк, как она на курорте истратила деньги на дорогое платье и поэтому раньше срока вернулась домой.

- Что ты за финансовый работник, не можешь собственный бюджет рассчитать?

На самом деле, жена чуть, не застала у них в квартире соседку двумя этажами выше, развлекался, пока был один.

Супруга же, зная «прижимистость» мужа, специально купила понравившееся платье на курорте, так что критиковать его было поздно, а возвратить в магазин невозможно.

И вторую обиду не мог забыть, как оставила его жена на скамейке в садике около дома, моряк заснул и простудился.

- Не получилось тебя увести, - оправдывается женщина, - ты пьяный был, и, потом, летом же всё случилось, в день военно-морского флота, люди кругом, а скамейка – напротив наших окон.

- Я-то был пьяный, - сердился муж, - но ты-то трезвая, как могла бросить на улице близкого человека.

Высказав, в очередной раз, претензии моряк пошёл спать.

- Операция откладывается, - поняла жена.

Рано утром услышала, как муж встал, прошёл в ванную, минут двадцать журчала вода.

- Бреется и моется, - сказала себе женщина, в который раз удивившись, каким образом умудряется супруг собраться и сконцентрироваться, как бы не был болен или пьян накануне, - значит, поедет в клинику.

На всякий случай, притворилась, что спит.

На цыпочках, чтобы не разбудить жену, капитан прошёл по спальне к шкафу, достал форменную одежду «на выход», потому что посещение любого военного учреждения считал торжественным для себя днём, оделся, собрался. Жена услышала, звук защёлкивающегося замка.

После обеда вернулся с пластырем на шее.

- Ну, как? – женщина предположила, снова, услышать про платье, купленное на курорте и про то, как «бросила» супруга на скамейке, если что-то пошло не так в больнице.

- Да, всё нормально, - муж выглядел бодрым, - такой хороший хирург попался, молодой парень, рассказывал про службу, пока резал. Какая, всё-таки, ты паникёрша, говорил же, операция пустяковая, повода для беспокойства нет.

 

         
    Заполните обязательное поле
    Введите код с картинки
    Необходимо согласие на обработку персональных данных